Певица Алина Крочева: о дебютном альбоме, джазе и формуле идеальной музыки

Автор: Валерия Соколова

Жанр своего творчества Алина Крошева определяет как «кинематографичная поп-музыка». Что же это такое, и как совместить работу музыканта и экскурсовода, в эксклюзивном интервью попыталась выяснить «Центральная служба новостей»

Поздравляем Вас с грядущей премьерой альбома «Замри», которая состоится уже 10 декабря! Это Ваша дебютная работа с авторскими композициями. Как проходила работа над записью? Быстро ли удалось собрать музыкантов, работающих в данном стиле? Был ли кто-то, кто помогал в аранжировках? «Замри» вы писали на студии «Мосфильма». Значит ли это, что Вы применяли какое-то звукозаписывающее оборудование тех лет?

Спасибо! В золотой «допандемийный период» мы с группой существовали в «эстетике каверов» — реанимировали шлягеры советской эстрады 60-70-х годов от Миансаровой и Ведищевой до Кристалинской и Анны Герман. Мне казалось, что главный курс был выбран мною органично, тем более, что этот жанр и стиль являлись прямым продолжением увлечения коллекционированием виниловых дисков, которые я привозила с Урала и Дальнего Востока, из Парижа, Утрехта и Нью Йорка. Но это период логично закончился одновременно с началом транснационального карантина.

Произошли изменения в личной жизни. Сменились идеалы и музыканты, друзья и стилистические приоритеты. Год назад в моей жизни начался новый этап — наступило переосмысление, которое документально отразилось на новом альбоме «Замри», который записывался в течение последних полутора лет, как вы верно заметили, на «Мосфильме».

В команду вошли пианист Алексей Рябухин, гитарист Александр Горох, саксофонист Евгений Игнатов, барабанщики Александр Слутвинский и Александр Попов, басист Анатолий Кожаев, перкуссионист Over Serrano, звукорежиссер записи и сведения Андрей Левин, мастеринг-инженер Диана Горовая. Композиторами и авторами песен на альбоме стали Максим Гурин, Евгения Дудник и Евгений Чорба. Отдельная гордость — сотрудничество с оркестром Opensound Orchestra под руководством дирижера и скрипача Станислава Малышева и виолончелистки Ольги Калиновой, партии для струнных написал Петр Фролов-Багреев.

В состав альбома войдет пять песен. Можете рассказать о том, как они были сочинены? Какая из них Ваша самая любимая и почему?

Мне кажется, с этим альбомом я нашла идеальную формулу своей музыки! Рассказываю. Берем джаз. Его интересно слушать, эта музыка обманывает ожидания и интригует. Сложные гармонии, воздушные аранжировки и яркие соло. У джазменов, с которыми я сотрудничаю, классное чувство грува и хорошее знание музыкальных традиций — и отечественных, и мировых. Добавляем немного поп-музыки. В целом, я не джазовая певица и считаю, что у песни должна быть простая, доступная форма, должен быть куплет и должен быть припев. А еще четко различимая и запоминающаяся лирика, чтобы можно было подпевать. Я не хочу делать «музыку для музыкантов», этим можно развлекаться на репетициях, но не на сцене. А я хочу петь для людей, в конце концов меня в профессию привело именно это!

Вообще-то я ругаю себя за наличие «любимчиков», но надо признать, что «Кошка» — моя любимая песня на альбоме. Это трек-эксперимент, песня была подарена мне в Санкт Петербурге. Это была очень искренняя балтийская зарисовка: текст был записан на салфетке, а мотив наигран на гитаре. И я влюбилась с первого взгляда, а затем вместе с музыкантами мы превратили ее в приджазованное болеро. Раскрою тайну — был еще рабочий вариант песни «Кошка» в страйде, но он так и остался репетиционным.

Насколько мы поняли, Вы вдохновлялись песнями и стихами «оттепельного периода». Был ли кто-то из артистов, поэтов, композиторов того времени, кого вы брали за четкий «референс» в своей музыке?

У меня был активный концертный период, когда в сопровождении небольшого джазового оркестра я играла везде: от «Усадьбы Джаз», Клуба Козлова и Jam клуба Андрея Макаревича до закрытых вечеринок и фэшн-показов. Рождественский концерт, сыгранный в акустике на Радио Маяк, получился игрой со временем — было полное ощущение, что на дворе зима 1969, а не январь 2019 года. Но, хочется верить, что на альбоме «Замри» мне хватило дерзости и интеллигентности внести в ностальгические шестидесятые здоровый романтизм XXI века. По-моему, это именно те качества, которые сегодня особенно дефицитны. Есть ощущение, что винтажная стилистическая ниша, на которую я пытаюсь посягнуть, пока пустует. Где-то по бокам притаились Варвара Визбор и «ранняя» Алена Свиридова, но внутрь этой волшебной территории пока не дошли. Это, можно сказать, священная корова российской поп-музыки. Новые горизонты, не иначе. Для кого-то мои песни — это саундтрек к зимним метелям, а кому-то — моральный допинг накануне грядущего апокалипсиса.

Сегодня многие артисты вдохновляются звучанием музыки второй половины ХХ века. И эта музыка определенно находит своего слушателя. Особенно любопытно, что зачастую музыку с отсылками к ретро-звучанию слушают молодые люди, которые не застали этого периода. Как Вы думаете, с чем это может быть связано?

Просто это была добрая музыка. Я искренне верю, что добрая музыка нужна всем. Она может сопровождать самые нежные моменты и события, тонкие и меланхоличные переживания. А еще это была достойная музыка. Она взывает к эмоциям, о которых многие сегодня стали забывать: от нежности и застенчивости до трепета и волнения. Как известно, мода циклична — на шмотки, на музыку, а значит, и на эмоции тоже!

У себя в социальных сетях Вы рассказывали о работе в музее. Как совмещать карьеру музыканта с этой деятельностью? Можете рассказать подробнее об этой работе?

Рассказываю. На календаре середина сентября, редакция Первого канала приглашает меня выступить в прямом эфире передачи «Доброе утро» с песней «Саша, ты помнишь наши встречи?» на главной площади ВДНХ для тех, кто ежедневно совершает настоящий подвиг — просыпается, возвращает себе силы и идет на работу! Я, конечно, соглашаюсь, потому что где еще этот винтажный хит 30-х прозвучит более уместно, чем у фонтана «Дружба народов»? Выбираю винтажный берет, надеваю фамильную брошь. Эфир назначен на 8.55 и пролетает быстро: песня, короткий диалог с ведущими, в общем последнюю реплику я произношу где-то в 9.01.

В этот момент на другом конце Москвы, в свежеотреставрированном Северном речном вокзале, москвичи и гости столицы уже подтягиваются на экскурсию, которую я должна начать ровно в 10. Самое интересное, как обычно, осталось за кадром! Я кладу микрофон прямо на землю, сбрасываю туфли, в пол обороту бросаю ведущим «мне на работу!» и начинаю бежать в сторону метро ВДНХ. Немного отдышавшись на оранжевой ветке, следующий марш-бросок совершаю уже в переходе на кольцевую, затем — на зеленую ветку. Дальше спринт по парку «Дружба» на Речном, и вот я почти у цели. Надо сказать, что в тот день у посетителей Северного речного вокзала был самый красивый экскурсовод! Ведь платье и макияж снимать было некогда!

Вы сотрудничаете с лейблом All Star Music. Как Ваше сотрудничество стало возможным? Какие планы у Вас по продвижению своего сольного творчества и пластинки «Замри»? Планируются ли какие-то выступления, релизы в ближайшее время?

Мой путь в музыке был до сотрудничества с ребятами совершенно аналоговый. Можно даже сказать олдскульный — сначала двухлетний концертный период, такой своеобразный «never ending tour», затем запись, работа в студии, мастеринг. Как будто за окном не двадцтатые, а 1970-е! «Вы поете как отличница, — говорили мне. — И вот то, что вы такая семейная… нет, если вы и вправду такая — тогда, конечно, молоденьким там делать нечего. Скажите, вы выгнали всех своих ухажеров?» Это был стиль жизни и в нем было свое очарование и органика, но все же я чувствовала необходимость «волшебного пенделя».

Сотрудничество с лейблом уже за первые две недели существенно расширило мой вокабуляр: сниппет, липсинк, освоение тик тока. Неожиданно укрепились семейные связи: выяснилось, что папа знает, кто такая Валя Карнавал, а 15-летний брат наконец принял меня «за свою»! Уверена, что наше сотрудничество с лейблом будет плодотворным и поможет мне повернуться к слушателю самой неожиданной стороной!

Поиск

Главные новости