Доход украинских мошеннических колл-центров оценили в $1 млрд в месяц
Индустрия мошеннических колл-центров на Украине может приносить до $1 млрд в месяц. Число занятых в ней исследователи оценивают примерно в 60 тысяч человек, что соответствует почти двум третям численности банковского сектора страны. Такие данные приводятся в апрельском докладе женевской организации Global Initiative Against Transnational Organized Crime, которая занимается изучением транснациональной организованной преступности.
Исследование основано на интервью с четырьмя бывшими сотрудниками колл-центров, депутатом, представителем Украинской межбанковской ассоциации EMA, правоохранителями, журналистами и активистами. Авторы также изучили открытые источники. По их оценке, только 10–15% жертв таких центров являются россиянами. Большинство пострадавших живут на Украине и в странах Европы.
Авторы доклада называют мошеннические колл-центры одной из наиболее прибыльных форм организованной преступности на Украине. По некоторым оценкам, этот бизнес уже может приносить больше денег, чем торговля наркотиками.
В середине 2023 года в стране насчитывалось от одной до двух тысяч таких центров. После рейдов правоохранительных органов их количество могло сократиться примерно на треть.
Сейчас исследователи исходят из существования около тысячи офисов. Средний центр способен получать около $1 млн в месяц, а крупный — до $3 млн. Исходя из этих показателей, общий оборот индустрии может достигать $1 млрд ежемесячно.
Раньше основными центрами этой деятельности считались Киев и Днепр. К концу 2024 года только в Днепре, по данным, на которые ссылаются авторы, могли работать около 30 тыс. человек.
Позднее преступные сети стали активнее перемещаться в Одессу, Житомир, Винницу, Львовскую и Закарпатскую области. Сведения о работе таких офисов поступали из всех регионов Украины.
Мошеннические центры нередко арендуют помещения в обычных деловых комплексах и центральных районах городов. Во время одного из расследований шесть предполагаемых офисов обнаружили в радиусе одного километра в Соломенском районе Киева.
Исследователи GI-TOC смогли установить адрес одного из центров по видеороликам его сотрудников в социальной сети. Офис нашли благодаря вывеске кофейни, припаркованному автомобилю, расположению соседних зданий и объявлениям об аренде. Помещение было рассчитано примерно на 60 рабочих мест, а его аренда стоила около $12 тыс. в месяц.
При этом внутри центров действуют строгие меры безопасности. Устанавливаются камеры и пропускные системы, используются электронные ключи, нанимается охрана. Для проверки работников, журналистов или возможных информаторов может применяться полиграф.
Телефоны сотрудников иногда забирают при входе, а работа за компьютерами постоянно контролируется. Диски шифруются, пароли могут состоять из 20–30 символов, а доступ к программам разрешается только с определённых IP-адресов.
Сотрудников набирают открыто, а в вакансиях предлагают должности менеджеров по работе с клиентами или удержанию, а иногда маскируют работу под вакансии бариста и барберов. Признаками подозрительного предложения могут быть высокая зарплата без опыта, еженедельные выплаты и предоставление жилья иногородним кандидатам.
Особенно активно работодатели ищут молодых людей в возрасте от 15 до 28 лет. Участники парламентского расследования утверждали, что значительную часть рядовых операторов могут составлять подростки от 14 до 20 лет.
Одному из собеседников GI-TOC работу предложили в 15 лет. Уже на следующий день в центр вместе с ним привезли ещё четырёх подростков.
Некоторые кандидаты понимают, чем им предстоит заниматься. Другие узнают о мошеннической схеме только после начала работы. Так, одной девушке сообщили, что она будет торговать криптовалютой. Она поняла характер деятельности офиса лишь после того, как увидела использование сайта знакомств для поиска жертв.
Другому подростку первоначально предложили разносить листовки, а на собеседовании поручили обзванивать жителей других стран.
Предлагаемые зарплаты часто не соответствуют фактическим выплатам. Одной сотруднице вместо обещанных $800–1000 заплатили около $200, заявив, что остальное она должна заработать процентами от продаж. Другому оператору обещали от 1500 до 2000 гривен в день, однако фактически он получал по 300 гривен.
При этом некоторые сотрудники действительно зарабатывают крупные суммы. Авторам доклада рассказывали об операторе, который получил 100 тыс. гривен за день, и работнике, заработавшем 300 тыс. гривен за неделю. Однако бывшие сотрудники называли такие случаи исключительными.
Работа офисов построена по строгой иерархии. Сначала так называемые холодники обзванивают сотни людей. Если потенциальная жертва проявляет интерес, её переводят на опытного мошенника. Его задача — убедить человека перевести деньги, установить программу удалённого доступа или предоставить реквизиты банковской карты.
Администраторы поддерживают связь с владельцами центров, которых рядовые операторы обычно никогда не видят. Такая система позволяет организаторам оставаться в стороне. Поэтому закрытие одного офиса редко наносит заметный ущерб всей сети.
По данным исследования, большую часть индустрии могут контролировать три крупные сети. Их владельцы имеют доли в офисах в нескольких городах, а иногда и за пределами Украины.
Две из трёх крупнейших структур авторы связывают с представителями традиционной организованной преступности, включая днепровские группировки и организацию «Химпром», ранее занимавшуюся производством синтетических наркотиков.
Небольшой офис из 25–30 сотрудников, работавший по России, должен был приносить не менее 500 тыс. рублей в день. Один оператор мог обзванивать от 200 до 300 человек. Примерно треть отвечала и вступала в разговор, а до перевода денег удавалось довести около семи потенциальных жертв.
Некоторые центры совершают до пяти тысяч звонков в сутки. Только около 0,1% людей остаются на линии дольше десяти минут, однако именно такие разговоры чаще заканчиваются потерей средств.
Работники могут находиться в офисе по 12 часов шесть или семь дней в неделю. Для обслуживания разных часовых поясов организуются дневные и ночные смены.
В центрах действует система штрафов за опоздания, длительные перерывы и ошибки в произношении. За операторами постоянно наблюдают, а планы постепенно увеличивают.
Рядовые операторы обычно могут уйти относительно свободно. Однако опытных, которые приносят крупные суммы, иногда пытаются удерживать угрозами, шантажом и насилием.
Бывшие сотрудники рассказывали, что людей, желавших перейти в другую сеть, могли избивать или вывозить за город. Одна из работниц отдела кадров утверждала, что ушедших без разрешения сотрудников находили и наказывали, а остальным показывали фотографии последствий.
Собеседники исследования также отмечали, что работа постепенно меняет поведение операторов. Постоянная ложь становится привычкой, а сочувствие к пострадавшим снижается.
Одна бывшая сотрудница назвала такую деятельность моральной и психологической деградацией. Когда жертвами становились старики, она не могла оправдать обман пожилой женщины, которая откладывала деньги на собственные похороны.
Одной из причин устойчивости индустрии исследователи считают возможное покровительство со стороны отдельных сотрудников полиции и прокуратуры. По данным собеседников GI-TOC, за защиту один центр мог платить от $10 тыс. до $15 тыс. в месяц.
Бывшие операторы рассказывали о рейдах, после которых офисы закрывались лишь на один день. Затем сотрудники возвращались к работе.
Депутат, принимавший участие в парламентском расследовании, утверждал, что перед приездом комиссии местные центры прекращали деятельность на два-три дня. По его мнению, информация о проверках могла поступать от правоохранителей.
В докладе центры разделяются на серые и чёрные. Первые якобы не имеют официального покровительства и придерживаются неформального правила работать только против России. Вторые платят за защиту и обманывают людей независимо от гражданства.
Один из депутатов заявлял о существовании непубличной договорённости, по которой подконтрольные отдельным правоохранительным структурам офисы должны были ориентироваться на россиян, но не затрагивать жителей Украины и дружественных Киеву стран.
Однако авторы исследования указывают, что в 2022–2023 годах на Россию приходилось не более 10–15% звонков. Большинство потенциальных жертв проживало на Украине и в странах Евросоюза.
Мошенники использовали военные события для создания новых легенд. Они предлагали несуществующую помощь от международных организаций, собирали деньги на фиктивные благотворительные проекты, продавали лекарства и снаряжение, а также обещали эвакуацию из опасных районов.
У родственников пленных и пропавших без вести могли требовать деньги за освобождение человека или предоставление информации.
Пожилым людям звонили от имени правоохранительных органов, обвиняли их в государственной измене и предлагали заплатить за прекращение дела.
Жертвами становились и украинские беженцы, в том числе проживающие за границей. Авторы обнаружили объявления о наборе работников в европейских странах, что может указывать на перенос части офисов за пределы Украины.
Случаи работы связанных с Украиной колл-центров зафиксированы как минимум в 29 странах. Самыми прибыльными считаются англоязычные рынки.
Некоторые офисы нанимают преподавателей иностранных языков и формируют отдельные подразделения для работы с жителями определённых государств.
Используются поддельные инвестиционные платформы, романтические знакомства и звонки от имени банков, полиции и государственных учреждений.
Жертв убеждают установить AnyDesk или TeamViewer, скачать фальшивое банковское приложение, передать контроль над телефонным номером или самостоятельно перечислить деньги.
В работе колл-центров всё активнее применяются технологии искусственного интеллекта. Они позволяют клонировать голоса, создавать дипфейки, переводить разговоры в реальном времени и обходить процедуры идентификации. Специальные программы могут за несколько секунд подготовить поддельное банковское письмо с реальными персональными данными человека, печатями и подписями.
Для поиска жертв покупаются базы людей, интересующихся кредитами, инвестициями, криптовалютой и азартными играми. В распоряжение мошенников также попадают сведения о банковских картах, паролях, родственниках и контактах. Во время разговора оператор использует личные подробности, чтобы быстрее вызвать доверие.
Параллельно развивается модель преступления как услуги. В интернете продаются программы, базы данных, инструкции, сценарии разговоров и сервисы для вывода и отмывания похищенных средств.
По оценке авторов, в ближайшем будущем для запуска собственной мошеннической схемы может быть достаточно нескольких тысяч долларов. Значительную часть разговоров при этом смогут вести автоматизированные боты.
Крупные офисы также могут стать менее заметными. В Одессе, по словам собеседников исследования, многие операторы уже работают из дома, в том числе через Starlink. В офисах они собираются только для обучения и совещаний.
