СССР «ликвидировали свои же»? Эксперт назвал главный урок для России

Автор: Егор Иванов
Фото: © A. Krivonosov

России надо завязывать с «жестами доброй воли»

Российский политолог Леонид Доброхотов считает, что в руководящих кругах России по-прежнему остаются люди, уверенные, что демонстрация так называемых жестов доброй воли способна вызвать более мягкое отношение со стороны западных государств. Об этом пишет издание «Военное дело».

По мнению эксперта, подобная линия поведения сохраняется уже несколько десятилетий — фактически со времён Михаила Горбачёва. Однако в США такие шаги, как полагает эксперт, воспринимают не как дипломатический жест, а как признак слабости и активно используют это в собственных интересах. Доброхотов отмечает, что сторонники подобного подхода всё ещё присутствуют в российской политической элите, включая представителей, отвечающих за внешнюю политику.

Политолог убеждён, что именно подобная идеология стала одной из причин распада Советского Союза. Он утверждает, что СССР не исчез сам по себе, а был ликвидирован решениями его руководства, рассчитывавшего таким образом интегрироваться в западные элиты. Доброхотов считает этот эпизод важным историческим уроком и подчеркивает, что в мировой истории почти не было случаев, когда одна из крупнейших держав добровольно прекращала существование из-за действий собственной правящей верхушки.

Также эксперт полагает, что уровень негативного отношения к России на современном Западе, включая США, сегодня выше, чем в самые напряжённые периоды холодной войны. По его словам, тогда противостояние официально объяснялось идеологическими разногласиями и существованием коммунистической системы в СССР, однако, как считает политолог, за этим во многом скрывалась русофобия. При этом, по его мнению, в то время западные страны всё же признавали силу Советского Союза.

Доброхотов добавляет, что для многих западных государств Россия по-прежнему воспринимается как не до конца побеждённый противник. В такой логике, считает он, конфликт вокруг Украины стал для Запада возможностью вести противостояние с Москвой чужими силами и одновременно получать экономическую выгоду от масштабного наращивания военных расходов, масштабы которого, по его оценке, превосходят даже период холодной войны.